Любому бизнесу — малому, среднему или крупному, обеспечение безопасности, а именно контрразведывательное направление, так или иначе, необходимо. В первую очередь для тех секторов, где жесткая конкуренция — бизнес-контрразведка позволяет полностью снимать угрозу или, как говорят специалисты, «прикрывать» ее, снижая значительное количество рисков до минимума.
Проверка на лояльность
«Сегодня наибольшую опасность для хозяйствующих субъектов, как это ни странно, представляют не конкуренты в своем сегменте рынка, а собственные сотрудники, — считает Алексей Стрелков, управляющий директор охранного агентства «Алекс». Человек, как правило, является главным «слабым звеном» в любой сфере деятельности. Соответственно, основная работа, как считают эксперты, должна вестись непосредственно с персоналом «родной» фирмы. Во многих крупных, преимущественно кредитных структурах существует достаточно жесткий контроль «режимности». Впрочем, «охоту на ведьм», это вряд ли напоминает и воспринимается сотрудниками компаний скорее как бесплатное приложение к внушительному вознаграждению.
«Основные риски, как правило, возникают в звене, непосредственно отвечающем за бизнес-технологии, — говорит Роман Ромачев, директор агентства бизнес-разведки
„Р-Техно“. — Топ-менеджмент может нанести наибольший урон для организации, поскольку имеет полный доступ и к финансовым, и к информационным активам».
Последний пример — в январе текущего года «Юниаструмбанк» объявил о выявлении в своем Нижегородском филиале преступной группы, в которую входил весь топ-менеджмент отделения, включая Сергея Саласова, руководителя филиала. Схема мошенничества заключалась в том, что банкиры, заключив негласное соглашение с руководством нижегородского филиала одной из страховых компаний, занимались аферами в сфере страхования автокредитов. По предварительным подсчетам, сумма ущерба, нанесенного банку, доходит до 100 млн руб. В целом же, по мнению экспертов, система банковского кредитования уязвима, и от фактов корпоративного мошенничества не застрахован сейчас не один российский банк, особенно имеющий большую сеть филиалов и клиентуры, охватить мониторингом которые подчас достаточно сложно.
«Скелеты» сотрудников
«Наша практика показывает, — продолжает Роман Ромачев, — что порядка 30% людей, которых мы проверяем, так или иначе, имеет какой-либо негативный опыт, например криминальное прошлое или увольнение с прежнего места работы по „некрасивой“ причине». Распространены случаи, когда руководитель, уходя с предприятия и начиная собственный, зачастую аналогичный бизнес, уводит за собой большую долю клиентов прежней организации. На этом этапе уже достаточно сложно, если не сказать поздно, что-либо предпринимать. Это яркий пример неэффективной работы службы безопасности фирмы. Частично избежать подобного поворота событий возможно. Например, вполне удачной практикой является запрет на единоличное заключение финансовых договоров кем-либо из топ-менеджеров. В состав группы, участвующей в работе над подобными договорами, должен входит сотрудник службы безопасности, как правило, «залегендированный» под специалиста в другой области. При этом, помимо контроля сделки, «безопасник» получает возможность более тесно познакомится с партнером фирмы. Нередко службы контрразведки разных фирм сотрудничают между собой, обмениваясь информацией о тех или иных лицах.
Корпоративный рентген
По-прежнему, заверяют специалисты, одним из самых популярных и надежных методов выявления мошенников является контроль над доходами и расходами сотрудников предприятия, имеющих право подписи финансовых документов или владеющих конфиденциальной информацией. В базу данных контр-разведки организации также заносятся сведения об их родственниках и знакомых, служебных командировках, проверяются домашние адреса и телефоны, иногда берутся под контроль телефонные разговоры. Цепочка связей по адресам и телефонам может привести к интересным выводам, которые, в конечном счете, позволяют предупредить потенциальную опасность.
Вместе с этим, существует заблуждение, что главным для обеспечения грамотной контрразведки является, как минимум, оборудование офиса устройствами скрытого аудио-визуального наблюдения и, как максимум, детектор лжи. «Это не всегда так, — продолжает Роман Ромачев, — значительную часть рисков можно снять путем так называемых организационных мероприятий, начиная от повышения лояльности персонала мотивационными схемами до банального просвещения, что такое „коммерческая тайна“ и как с ней обращаться». «Железки», по мнению экспертов, служат больше прикладным инструментом для предотвращения и раскрытия случаев воровства из офисов или складов.
Куда уходят тайны?
«В идеале, отдел, занимающийся в фирме подобными вопросами, должен представлять из себя аналитическую службу — получить информацию о конкуренте полдела, — отмечает Алексей Стрелков. — В нашей практике был эпизод, когда „слив“ информации из фирмы уже произошел, однако она, обратившись к нашим специалистам, смогла минимизировать убытки от этой утечки».
Наиболее востребованной информацией о потенциальном конкуренте, например, в сфере оптовых продаж, является уровень продаж, условия поставщиков, а также способы мотивации менеджерского состава фирмы. Кроме того, все острее востребована «земельная тема», то есть информация о предполагаемой покупке той или иной фирмой земельного участка или недвижимости для развития бизнеса. К примеру, нижегородский дилер компании Ford — «БЦР-Автоком», перед тем, как получить дилерство, должен был, что называется «застолбить» землю под автосалон. Необходимое место было найдено около Нагорного Дворца Спорта. «Если бы об этом заранее узнали конкуренты — два других нижегородских дилера марки, „Агат“ и „Нижегородец“, вероятно, у „БЦР-Автоком“ могли перехватить инициативу», — предполагает Алексей Стрелков.
Закон нам только снится
Закон о коммерческой тайне, по общему мнению экспертов, представляет из себя не что иное, как законодательное недоразумение. «Ну как можно охарактеризовать закон, в котором передача информации своему же компаньону уже является нарушением? — говорит Алексей Стрелков. — То же самое можно сказать в отношении Закона о банковской тайне. В итоге имеем два сырых, требующих серьезной переработки закона». «Действительно, Закон о коммерческой тайне абсолютно не работает, — соглашается с коллегой Роман Ромачев. — Например, до сих пор по нему не было создано ни одного прецедента. Но это не означает, что самих фактов нарушения коммерческой тайны не было. Дело в том, что по этому закону очень трудно что-либо доказать. Например, в прошлом году на „черном“ рынке появилась в продаже база данных о 3 млн заемщиков крупнейших российских банков. И ничего... Никакого суда и следствия».
Последние материалы по теме: 
