Фоторобот корпоративного мошенника

Основная угроза благополучию компании, как правило, исходит от самих сотрудников, которые не прочь взять то, что плохо лежит.

«Плохо лежать» может что угодно: от шариковой ручки до активов самой фирмы, особенно в период массовых увольнений и серьезных сокращений зарплат и бонусов.

Такая модель поведения (как уже отмечал The Chief) присуща как российским, так и зарубежным рабочим, инженерам, менеджерам и топ-менеджерам. Воруют везде и практически одинаково, хотя и в данном вопросе наблюдаются характерные национальные особенности.

В РОССИИ ВЫДЕЛЯЮТ три вида внутреннего мошенничества, которые характеризуются такими признаками как незаконное присвоение активов, коррупция и мошеннические утверждения.

Незаконное присвоение активов, по оценке И.Нежданова, ведущего эксперта по деловой разведке и безопасности бизнеса группы компаний «Р-Техно», является основной формой корпоративного мошенничества, составляя более четырех пятых известных нарушений, причем махинации с наличными средствами и чековыми расчетами компаний равны общей доле всех других активов (инвентарь, поставки, оборудование и информация).

Это получение «навара» с продажи «неучтенки», незаконное списание, неприкрытое изъятие и т.д. Коррупция внутри предприятия заключается в том, что должностное лицо, менеджер или сотрудник фирмы вступает в сговор с теми, кто в данной организации не работает.

Известны несколько основных типов внутренней коррупции, которые ведут к ущербу для компании: взяточничество, запрещенные денежные вознаграждения, откат при расчетах, специальное завышение или занижение цены по договоренности и пр.

В Европе, Африке и на Ближнем Востоке, по данным исследования, проведенного крупнейшей аудиторской компанией KPMG, ситуация иная. Там самой распространенной схемой корпоративного мошенничества являются взятки и откаты. Второе место удерживает прямая кража средств или других активов, на третьем по популярности – искажение финансовой отчетности. Лишь в 2-3% случаев речь идет о более изощренных схемах: продажа торговых секретов, инсайдерской информации или отмывание денег.

Отличаются и способы наказания. В России компании крайне неохотно обращаются за помощью в правоохранительные органы для привлечения к уголовной ответственности мошенников, поскольку возможная огласка может серьезно сказаться на деловой репутации фирмы. Внутрикорпоративный мошенник зачастую заранее готовится ко дню разоблачения, поэтому собирает компромат на все руководство компании.

В результате имеем в случае выявления факта внутрикорпоративного мошенничества следующие действия: перевод на другое место работы внутри компании – 80% (в мире – только 4%), уголовное преследование – 35% (50%), увольнение – 25% (40%) (данные Pricewaterhouse Coopers: Global Economic Crime Survey 2007).

ПОРТРЕТ ТИПОВОГО МОШЕННИКА, согласно данным европейского союза, таков: 92% – мужчины, 78% – с высшим образованием. Потери от мошеннической деятельности со стороны мужчин в четыре раза больше потерь, причиняемых женщинами. Средний ущерб, нанесенный мошенниками с высшим образованием, более чем в пять раз превышает ущерб, наносимый махинаторами со средним.

Если продолжить рисовать портрет среднестатистического офисного мошенника, то можно прибегнуть к помощи аудиторской компании KPMG. Она провела специальное исследование 360 реальных случаев корпоративного мошенничества в Европе (в исследовании приняло участие и несколько российских компаний), Африке и на Ближнем Востоке и составила усредненный «фоторобот». Он выглядит так: мужчина в возрасте от 36 до 55 лет, работающий в компании как минимум шесть лет. Если он не генеральный директор, то, скорее всего, работает в финансовом департаменте.

По данным аудитора, руководители компаний – главные корпоративные мошенники – на их долю приходится почти три четверти всех случаев незаконного присвоения активов и средств фирмы (российские топ-менеджеры более «стыдливые» – только 50%). При этом каждый десятый вор является членом совета директоров.

По словам представителя швейцарского подразделения KPMG Стефана Матиса, российские корпоративные мошенники мало отличаются от своих европейских коллег: они так же предпочитают действовать в одиночку и движимы банальной жадностью.

ТОП-МЕНЕДЖМЕНТ наносит самый большой ущерб компании, так как имеет полный доступ и к финансовым, и к информационным активам. Кроме того, многие из руководителей работают несколько лет в фирме и прекрасно знают все наиболее уязвимые места и слабо контролируемые направления деятельности, пользуются доверием и располагают большими полномочиями.

Служебное положение высокопоставленного махинатора дает ему возможность закамуфлировать свои действия и принятые в ущерб интересам собственника решения.

В России встречаются и такие случаи, когда преступная группа, орудующая в компании, целиком состоит из руководителей. Так, в январе 2007 года «Юниаструмбанк» объявил о выявлении в Нижегородском филиале группы мошенников, в которую входил весь топ-менеджмент отделения, включая руководителя филиала.

Преступная схема заключалась в том, что банкиры, заключив негласное соглашение с руководством нижегородского филиала одной из страховых компаний, занимались аферами в сфере страхования автокредитов. По мнению экспертов, система банковского кредитования уязвима, и от корпоративного мошенничества не застрахован сейчас ни один российский банк, особенно имеющий большую сеть филиалов.

В качестве контрмер на Западе уже давно действуют различные долгосрочные программы мотивации топ-менеджеров, которые обеспечивают (или должны обеспечивать) лояльность управленцев интересам собственников (акционеров).

«ВЫКУП ПРЕДПРИЯТИЯ МЕНЕДЖМЕНТОМ» – популярная в последнее время процедура, которая одновременно является убедительным примером мошенничества руководителей. Собственникам (основным акционерам) не очень прибыльного, а то и откровенно убыточного бизнеса делается предложение о продаже предприятия наемным топ-менеджерам.

На эти цели они собираются использовать личные сбережения (скорей всего, позаимствованные у того же собственника), плюс якобы привлеченные в банках кредиты. Наемные топ-менеджеры убеждают собственника, что смогут вывести бизнес после его приобретения на приличную рентабельность.

Но, как справедливо указывает У. Сулейманов, известный эксперт по защите активов, возникает ряд вопросов. Во-первых, кто мешает им добиться этих результатов сейчас? Недостаток полномочий, некомпетентность собственников? Во-вторых, не связано ли нынешнее провальное финансовое положение компании с «накопленными» ударными темпами средствами для выкупа фирмы? В-третьих, если есть возможность привлечь дешевые кредиты банков для развития бизнеса, что мешало их привлечению до этого?

РЕЗУЛЬТАТИВНО ПРОТИВОДЕЙСТВОВАТЬ корпоративным мошенникам можно в том случае, если имеются четкие представления об общих признаках мошенничества.

Как показывает практика, махинаторы (для оправдания своих корыстных поступков) используют следующие оправдания: – чрезвычайная прибыльность данной сделки; – срочность решения вопроса; – заявления или намеки на возможность влиять на крупномасштабные события, чаще всего через высокопоставленных чиновников; – просвещенность в конфиденциальных вопросах; – необычность (нестандартность) ситуации; – неизвестность предлагаемого партнера при больших объемах сделки; – временные финансовые трудности предполагаемого партнера.

Продолжение следует…

Статья дана в сокращении. Полную версию читайте в журнале The Chief-Омск, № 1/2009





Последние материалы по теме:

• 12 способов распознать, что деловой партнер лжет
• Атака на ERP
• Миллиард ушел по звонку
• Офис следит за своими сотрудниками
• Лизинговые мошенники