28 Jan 09:37 avatar

Кибертерроризм и безопасность бизнеса в России


Автор: Клепов Анатолий Викторович (президент ЗАО «Анкорт») | Источник: ИА REGNUM Проект «Конференция-online», 9.02.2007


— Признаете ли Вы тот факт, что главным киберпреступником в нашей стране являются спецслужбы государства, имеющие по умолчанию доступ к провайдерам и системам шифрации, сертифицированным в России? — B Samedi

— Этот вопрос является профессиональным методом пиара кибертеррористов. Зарабатывая ежегодно десятки миллиардов долларов США, кибертерроризм, естественно, старается расширить свой бизнес. Как всегда для развития успешного бизнеса необходимо создание соответствующей рекламной кампании. Наняли хороших пиарщиков, маркетологов и запустили идею о том, что имеются или не имеются системы информационной защиты, все равно их можно разрушить тем или иным способом, одни только пустые затраты. В массы вбивается идея о том, что нет необходимости в информационной защите. Вероятно, воры-домушники, имея такие же доходы от криминального бизнеса, как кибертерроризм, создали бы рекламу о том, что не надо покупать замки к входным дверям, так как имеются отмычки, которые легко их открывают. Кибертерроризм использует все средства массовой рекламы для давления на психику людей, чтобы посеять страх и неуверенность в людях, которые используют компьютеры, часто специально преувеличивают свои достижения. Кибертеррористы, проведя соответствующую массированную психологическую атаку в средствах массовой информации, потом предлагают свои средства информационной защиты как панацею от всех бед.

С другой стороны, кибертерроризм стремительно развивает свою криминальную промышленность по изготовлению специальных средств для несанкционированного получения информации, извлекая также огромные прибыли от ее продажи. Если так пойдет дело и дальше, возможно, в ближайшем будущем кибертерроризм по своим техническим возможностям будет конкурировать с Агентством национальной безопасности США. На сайте нашей компании мы привели примеры несанкционированного прослушивания GSM телефонов многих тысяч людей. Это руководители стран, крупные политические лидеры, главы банков и корпораций, деятели искусства и кино, директора малого и среднего бизнеса, а также простые люди. Криминал всасывает, как пылесос, всю информацию, все продается или хранится до времени…

— Считаете ли Вы обязательным для крупных компаний и учреждений, работающих сегодня на рынке товаров и услуг (особенно информационных), использование комплексных систем раннего предупреждения и определения вторжений (IDS)? Какие Вы можете выделить плюсы и минусы? — Александр Даговский, ИТ-специалист, Москва

— Отвечая на Ваш вопрос, скажу, что раньше такие системы назывались межсетевыми экранами, потом системами обнаружения атак, а теперь — системами раннего предупреждения и определения вторжений. Эти системы бывают программными и программно-аппаратными. При выборе средств информационной защиты, особенно для крупных компаний, необходимо вначале провести комплексное исследование возможных угроз и атак противника. Только после всестороннего анализа совместно со службой безопасности компании разрабатываются или покупаются конкретные системы информационной защиты.

— Не станет ли возможное усиление контроля в сфере IT еще одной попыткой жестко контролировать «FreeNet»? Такие попытки уже предпринимаются в других государствах, не будем ли мы следующими?

Какие гарантии могут быть у простых граждан, сетевых сообществ, что в угоду политическим и экономическим группировкам, коммуникационные центры, играющие ныне большую роль в становлении (неуничтожении?) демократических институтов в России, будут объявлены «территорией терроризма»? — Алексей Петров, Камчатка

— Единственной гарантией от злоупотреблений со стороны государства может быть только развитие гражданского общества. Я полагаю, что государство, развивая демократические принципы, должно совершенствовать систему защиты, в том числе и общественных сетей, от любых посягательств. Государство должно помогать людям, чтобы они могли свободно изъявлять свои мнения и не беспокоиться, что они будут использованы во зло им самим.

— А как насчет черных ходов для ФАПСИ/ФСБ в ваших системках. — Тер

— Это очередной метод пиара кибертеррористов. Могу сообщить, что криптоалгоритмы компании Анкорт были тщательно изучены крупнейшими криптографами мира на предмет нахождения «черных ходов», «жуков» и «вшей». На основе многомесячного официального анализа криптоалгоритмов никаких «паразитов» не обнаружилось. Анализ проводили криптографы из Швеции — Королевского Технического Университета, в том числе Джохан Хастад, который входит в первую десятку мировых авторитетов в области криптографии, а также криптографы государственной специальной телекоммуникационной службы ЮАР. Исследования проводились официально, и после выданы были соответствующие заключения о том, что вскрыть криптоалгоритмы компании Анкорт практически невозможно за время, сравнимое с существованием Земли при использовании современных суперкомпьютеров.

Компания Анкорт оснастила организации во многих зарубежных странах, и государственные, и коммерческие. В каждой из стран, где осуществлялась закупка нашего криптографического оборудования для государственных и правительственных организаций, проводилась многомесячная тщательная экспертиза нашей продукции. Криптографическая аппаратура эффективно используется этими странами многие годы, и нареканий в части криптографии не было. В России компания Анкорт также оснастила многие государственные и коммерческие организации, и за 16 лет существования компании нам неизвестно ни об одном факте криптографического дешифрования или компрометации её аппаратуры, систем и алгоритмов. А различной криптографической аппаратуры за эти годы было произведено более 70000 штук.

— Здравствуйте.

Речь идет о правовой защите коммерческой тайны — либо это чисто прикладной, так сказать, технический аспект указанного вами вопроса?

Каким образом применима в данном направлении положения ст. 183 УК РФ? Достаточно ли развития данной нормы для адекватной защиты коммерческих секретов предпринимателей? Либо вы предлагаете в разрезе уголовно-правовой защиты еще какие-то меры по оптимизации последней?

Спасибо. — Алибек К.

— Мы разрабатываем системы защиты, применение которых осуществляется в рамках действующего законодательства, лицензированное документами государственного образца. Формирование предложений по внесению изменений в действующее законодательство требует серьезной подготовки и анализа, проведения консультаций, как со специалистами в данном вопросе, так и с юристами.

— Про Ваш телефон мы уже слышим 3-й год, однако его невозможно купить. Где он продается? Создается впечатление, что Вы его только рекламируете. Как же Вы при такой политике продажи сможете «отбить» вложенные 10.000.000$? — Владимир Игнатов РАО ГАЗПРОМ

— В конце 2006 г. мы и наш партнер компания «Мегафон» получили государственные лицензии, позволяющие продавать криптосмартфон в России. Сейчас разрабатываются совместные организационные меры для начала его продаж. Криптосмартфон хорошо адаптирован к работе в защищенных сетях сотовой связи стандарта GSM-900\1800, организуемых компанией «Мегафон». За эти 3 года мы проводили маркетинговые исследования объема рынка потребителей защищенных GSM. Мы выяснили, что потребность в криптографически защищенных GSM в России очень большая.

Это вызвано тем, что организованная преступность стала использовать более современные системы перехвата информации для организации заказных убийств, незаконных захватов предприятий, заложников, шантажа и многого другого. Несанкционированное прослушивание GSM приносит криминалу фантастическую прибыль. Однозначно, можно сказать, что в последнее время произошли серьезные изменения в сознании людей. Люди хотят свободно говорить по своему мобильнику, не опасаясь за свою жизнь и безопасность.

— Коррупция, криминализация власти и власть в криминале. Все это означает необходимость использования специальных технических средств защиты информации, которые Вы производите. Но не значит ли это же то, что в связи с обязательной сертификацией этой же властью всех криптосредств имеет смысл обратиться к любому западному несертифицированному производителю, но никак ни к отечественному? — Сергей Чернов

— На Западе, как нам известно, во многих странах производится сертификация подобных изделий. Используя западные криптосредства, вы рискуете попасть под контроль спецслужб зарубежных стран. А более вероятно — под влияние зарубежной организованной преступности.

— Как может кибертерроризм повлиять на мой бизнес? Моя фирма средних размеров занимается производством строительных материалов в Сибири. — Александр Андреев, Томск

— Мы, к сожалению, не можем рассказывать в прессе о наших конкретных заказчиках, так как подписываем с ними соглашение о конфиденциальности. Один пример можем озвучить. Небольшая частная фирма, которая занималась строительством домов в сельской местности, нашла интересный заказ от строительных компаний нескольких арабских стран на поставку деревянных изделий. Строительство в арабских странах стремительно развивается, и древесина там большой дефицит. Бизнесмен нашел новые направления сотрудничества с арабами, наладил производство необходимых материалов и в небольшой срок сделал свою компанию очень прибыльной. Видя такое успешное развитие его бизнеса, один из важных губернских чиновников через частную фирму, которая принадлежала его жене, предложил бизнесмену продать контрольный пакет акций фирмы за небольшую сумму. За это было обещано содействие в получении льготных лицензий и многое другое. Очевидно, чиновнику надо было приобрести выгодный бизнес. Бизнесмен с возмущением отказался от такого грабительского предложения.

По ходатайству чиновника было сфабриковано фальшивое уголовное дело, и мобильный телефон этого бизнесмена был поставлен на прослушивание. Через некоторое время в офис бизнесмена нагрянула внезапная проверка налоговой инспекции, которая выясняла, как бизнесмен оптимизирует налоги и правильность уплаты таможенных пошлин. Короче, через некоторое время состоялась очередная встреча бизнесмена и представителя компании, который хотел приобрести акции его фирмы. На этой встрече были представлены материалы прослушивания разговоров бизнесмена по мобильнику, и ему объяснили, что если он не продаст контрольный пакет акций компании, то его ждет суд с конфискацией имущества по делу об отмывании денег и ухода от уплаты налогов. Бизнесмен подверг сомнению подлинность некоторых разговоров, так как некоторые фразы прослушанных разговоров были явно искажены. Но кто в России может производить анализ подлинности речи достаточный для подтверждения в суде? В лучшем случае можно получить заключение экспертной организации, что, возможно, речь была искажена.

Отвечая на Ваш вопрос, могу посоветовать Вам вести деловые переговоры со своими партнерами по криптографически защищенным линиям связи, особенно когда дело касается вопросов финансов, способах пересылки и получения наличных денег. Помните, что криминальный бизнес на прослушивании мобильных телефонов является в России одним из самых прибыльных и занимает в криминальном сообществе третье место по доходности после нелегальной продажи оружия и наркотиков. Доходы от него составляют около миллиарда долларов.

— Уважаемый Анатолий Викторович, что Вы понимаете под определением кибертерроризм? — Михаил Сидов, Владивосток

— Во многих публикациях много пишут об определении кибертерроризма. Точного определения, как мне известно, нет. Но основные принципы киберртероризма заключаются в преднамеренной атаке на информационные системы с целью дестабилизации ее работы. Сложность определения заключатся в трудности определения того, кто стоит за этим преступлением. Поэтому появляются различные сходные определения, например, киберпреступление, которое, по мнению экспертов ООН, может совершаться с помощью компьютерной системы или сети.

Я полагаю, что имеется два вида кибертерроризма.

Один активный, методы которого достаточно подробно описаны в технической литературе. Это и компьютерные вирусы, логические бомбы, «троянские кони» и многое другое.

Другой — пассивный кибертерроризм. В чем же заключается его сущность? Пассивный кибертеррорист отлично понимает возможности и последствия активного киберрторизма, но в силу политических, экономических, технических, социальных или личных мотивов ничего не предпринимает, чтобы его предотвратить или остановить. По разрушительной силе иногда пассивный кибертеррорист намного сильнее активного.

Все эти проявления кибертерроризма, киберпреступности могут незаметно перерасти в информационную войну, вероятно, более опасную, чем ядерная, так как она в первую очередь будет направлена на изменения сознания и психики человека. Не зря Президент России Путин назвал кибертерроризм главной угрозой ХХI века.

— В Испании задержали известного адвоката Александра Гольфштейна на основании прослушанных разговоров по телефону. На пресс-конференции, проведенной известными адвокатами Резником и Падвой, было заявлено, что судья неправильно интерпретировал разговоры Александра Гольфштейна и на этой основе выдал ордер на арест. Можете ли Вы прокомментировать это событие? — Илья Седов, Санкт-Петербург

— Я не могу комментировать действия испанского судьи, так как в прессе появилась слишком скудная информация об этом деле, которая не позволяет делать объективные выводы. Однако, если подойти к этому вопросу с точки зрения профессионального выполнения специалистами своего дела, этот инцидент может привести к интересным размышлениям. Например, вы приходите к известному хирургу на операцию. Все хорошо, но инструменты, которыми режут пациента, ржавые. Какой бы ни был прекрасный врач, исход известен — смерть пациента. Сейчас в современном мире успех обеспечивает не только профессионализм врача, но и качественный уровень медицинского оборудования, которое он использует. С медициной понятно, а вот когда дело касается вопросов технической оснащенности адвокатов и особенно их информационной защиты, то, по-моему, мы находимся еще в средневековье. Всем очевидно, и это записано в законе, что необходимо соблюдать тайну переговоров, включая телефонные, между адвокатом и клиентом, и зачастую это является главным залогом успеха в деле. А какими техническими средствами адвокат это обеспечивает? В большинстве случаев адвокат предлагает встретиться лично. А как быть, когда клиенту нужна экстренная юридическая помощь или он находится в таком нервном состоянии, что может наговорить по телефону такие вещи, которые конкуренты могут использовать против него. К этому многие адвокаты не готовы. Поэтому некоторые юридические дела проигрываются из-за того, что противник имеет более современные средства перехвата необходимой информации для принятия соответствующих мер. Особенно это касается сложных и запутанных уголовных дел, а также связанных с собственностью большой стоимости. По-видимому, адвокат должен на время ведения таких сложных дел предлагать в аренду своему клиенту необходимые системы защиты информации, как непременное условия сохранения в тайне всех переговоров для обеспечения успеха в судебном деле. С другой стороны, клиент сам может предложить адвокату свои системы защиты информации, которым он доверяет. Особенно это важно в кризисных ситуациях, когда каждое произнесенное слово может быть использовано против доверителя, а личная встреча с адвокатом невозможна.

— Россия является признанным мировым лидером в области защиты информации, в том числе криптографии. Почему тогда в России происходят такие серьезные информационные кризисы, связанные с кражей информации, например, известное дело о «фальшивых авизо», кражи многочисленных баз данных, заказные убийства после прослушивания разговоров жертв по мобильным телефонам, разорение предприятий и многое другое? — Владимир Минаев, Москва

— Этот парадокс, как мне известно, никем не изучался и, вероятнее всего, специально замалчивается. По данным американского стратегического института, объем продаж криптографического оборудования в мире может достигать более 50.000.000.000$. Рост акций зарубежных фирм, которые занимаются вопросами информационной безопасности, за последние годы один из самых высоких. А объем экспорта российского криптографического оборудования за рубеж минимален. Хотя в современных условиях во всем мире широко внедряются новейшие защищенные системы связи и управления и следовало ожидать возрастающий спрос на криптографическую российскую технику. Почему это не происходит? По опыту работы в компании Анкорт я знаю, что за последние годы мы потеряли иностранные заказы на сумму в сотни миллионов долларов США из-за различного рода бюрократических запретов на экспорт криптографической продукции. Возможно, и другие российские фирмы, работающие в этой области, теряют своих заказчиков. Естественно, рынок не остается пустым, и его с удовольствием захватывают иностранные конкуренты. Кому-то очень выгодно вытеснить Россию с мирового рынка наиболее эффективной отрасли, которая может при должной организации приносить прибыль большую, чем от продажи российского оружия. Естественно, такое отношение к проблеме защиты информации сказывается и на внутреннем рынке.

Таким образом, возникновение вышеуказанного парадокса, состоящего в противоречии технического потенциала России и объемов продаж российского криптографического оборудования на мировых рынках, наводит на мысль о сознательном сдерживании кибертерроризмом любыми средствами развития в России производства и разработки систем информационной защиты, включая законодательную часть, для того, чтобы в будущем осуществлять безграничное и, главное, бесконтрольное управление страной.

— В этом году произошел крупный скандал с известным российским бизнесменом Прохоровым на курорте Франции Куршевеле. В частности велось прослушивание его мобильных телефонов длительное время. Почему российские бизнесмены возят с собой кучу охранников, используют бронированные автомашины и личные самолеты для безопасности поездок, а защитить свои разговоры по телефону не могут? — Светлана Холодова, Москва

— Интересный факт — американские спецслужбы добывают огромное количество важной для них информации из анализа открытых источников информации. Чем человек богаче или известнее, тем больше стоит любая информация о нем и о том, с кем он общается. Эту информацию уже можно продать за большие деньги заинтересованным лицам и организациям.

Стоимость этой информации резко возрастает от числа и важности круга лиц, которые общаются между собой. На каком-то этапе возможность использования этой информации может принести огромные прибыли и тогда возникают подобные ситуации. Причем прибыль может быть не только финансовая, но и политическая. А все базируется на простом принципе, что человек не может зачастую сам определить стоимость своей персональной информации и обычно говорит: «А мне нечего скрывать». При таком подходе другие люди прекрасно знают, как можно очень хорошо заработать на таком легкомысленном отношении к ценности той информации, которой он владеет. В ряде случаев богатство при всех достоинствах приносит и ряд существенных неудобств. Приходится постоянно быть под наблюдением своих охранников, запрещается самостоятельно в одиночку посещать места, которые хочется, ограничивать круг своих знакомых и многое другое. По- моему, ограничение разговоров таких VIP лиц по обычным телефонам не самое большое ограничение из их большого списка ограничений.

— Начальник службы безопасности нашей компании настаивает на том, чтобы мы все конфиденциальные переговоры вели только в специально оборудованной комнате для переговоров. Насколько целесообразно это решение? — Никита, Мурманск

— Я знаю бизнесменов, которые ведут переговоры только в личном самолете, когда летят в Англию. Этот принцип я называю «бункерным». Этот «бункерный» принцип приводит к потере скорости управления страной или фирмой при кризисных ситуациях, когда время имеет решающее значение.

Новый информационный век выдвигает новые принципы управления бизнесом, и зачастую успех зависит от скорости принятия решения при соблюдении самого высокого уровня конфиденциальности. Естественно, никто не отрицает преимущества защищенных переговорных комнат, но сочетание их преимуществ с надежными криптографически защищенными линиями связи, осуществляющими защиту и быструю передачу данных, голоса и изображения, обеспечивает надлежащую гибкость и оперативность при принятии серьезных экономических и финансовых решений.

Интересная деталь — из прессы и книг мы знаем, что нелегалы-разведчики используют для передачи информации в основном надежные шифры и практически никогда лично не встречаются с курьерами.

— Возможно, в Москве с ее сверхдоходным бизнесом и большими оборотами капитала вопрос защиты бизнеса от кибертерроризма актуален. Но насколько востребованы ваши технологии в регионах и насколько вашей компании интересен региональный бизнес с его доходами, не сравнимыми по масштабам с московскими? — Василий Петрович

— Политика нашей компании рассчитана на работу, в основном, на средний, малый и частный бизнес. Поэтому мы заинтересованы в работе со всеми регионами России. Тем более, мы знаем, что в таких регионах, например, как Сибирь и Дальний Восток, сейчас возникают крупные промышленные центры, предприниматели вкладывают в бизнес серьезные деньги. Мы провели маркетинговое исследование рынков потребления нашей продукции: примерно 70% наших потенциальных клиентов находятся в регионах. Больше звонят с вопросами не из Москвы, а из других областей.

— Есть ли гарантии, что ваше оборудование не будет использовано некими криминальными структурами против законопослушных граждан и компаний? — Ирина Лисина

— Я считаю, что криптографическая техника служит целям защиты, а не нападения. Криминальные структуры не могут ее использовать против законопослушных граждан и компаний.

— Каковы технические возможности спецслужб в сфере прослушивания сотовых телефонов? Можно ли отслеживать передвижения человека, ловя сигнал его сотового телефона? — Семен Маркович Круглов

— Что касается технических возможностях спецслужб, советую спросить их самих. А насчет отслеживания местоположения — есть различные платные услуги сотовых операторов связи, вы можете обратиться к ним, чтобы они конкретно рассказали о соответствующих возможностях. В мире уже давно существует услуга по определению местоположения абонентов, а один из сотовых операторов это уже ввел и в России.

— Добрый день! Как возможно на переговорах, проводимых в «случайном месте», максимально защитить от посторонних, которые могут находиться поблизости, их содержание. — Павел

— Существует широкий спектр соответствующей аппаратуры. Есть акустические подавители, создающие звуковые помехи, есть электронные подавители микрофонов, радиоподавители, включая интеллектуальные подавители GSM и CDMA сетей. К этому же типу аппаратуры относятся обнаружители записывающей и передающей аппаратуры.

— Может ли обычный человек понять, что его телефонные переговоры прослушивают? — Олег Кирьянов

— В большинстве случаев человек этого понять не может, так как современные системы прослушивания очень эффективны. Настолько эффективны, что без специальных приборов выявить «прослушку» невозможно. Есть некие косвенные признаки, которые возникают при неверном применении оборудования. Кроме того, криминалитет обычно не обладает высокотехнологическим оборудованием, поэтому в ряде случаев «прослушку» обнаружить можно. Назову некоторые косвенные признаки: быстрая разрядка баратеи, радионаводки, непонятные звонки — когда вы видите в исходящих номера, на которые вы не звонили, или во входящих — номера, с которых не звонили вам. Такие же непонятные смс-сообщения… Появление в ходе разговора голосов других, незнакомых людей, появление на экране дисплея значка о снятии шифрования GSM. Есть и ряд других признаков.

— Кто имеет право прослушивать телефонные переговоры без уведомления абонентов? На основании каких законодательных актов осуществляются подобные действия? Кого прослушивают в первую очередь? Чиновников? На основании каких законов могут прослушивать журналиста? — Авторы вопроса: Александр, Нижний Новгород, Ирина (журналист), Киров

— Согласно действующему законодательству, правом на прослушивание телефонов обладают только субъекты оперативно-розыскной деятельности — МВД, ФСБ, Госнарконтроль и другие. Прослушивание они могут осуществлять только по решению суда. Что касается незаконного прослушивания средствами криминального СОРМа, то в первую очередь его объектом являются государственные чиновники.

Что касается журналистов, то, на мой взгляд, они работают в зоне риска, но, к сожалению, редакции не обеспечивают средствами информационной защиты тех своих сотрудников, которые занимаются журналистскими расследованиями.

— Анатолий Викторович, может ли в наше время малое предприятие, у которого нет собственной службы безопасности, эффективно противостоять краже коммерческой информации конкурентами? Если да, то каким образом? — Георгий Ланько, Хельсинки

— Необходимо разработать политику безопасности. Малое предприятие должно понимать, какова ценность его информации. Исходя из этого, определяется стоимость потерь от его возможного хищения. После этого разрабатывается организационно-технические мероприятия по ее защите. Я полагаю, что во многих случаях, используя правильно выбранные средства информационной защиты, предприятие может достаточно эффективно противостоять соответствующим конкурентам и угрозам.

— У Билайна существует официальная услуга, которая позволяет узнать баланс счета любого абонента. Не является ли это разглашением конфидициальной информации об абоненте и вторжением в его частную жизнь? Существуют ли юридические основания для привлечения компании к ответственности?

Должна ли компания нести юридическую ответственность в случаях, когда абонент стал объектом мошенничества, к примеру, в рамках другой услуги Билайна — «мобильный перевод», когда абонент может перечислить деньги со своего телефона на другой. При этом стоит отметить, что никаких мер безопасности, как, например, подтверждение намерений абонента для перевода средств, не предусмотрено. Можно ли в данном случае уличить компанию в пособничестве? — абонент Билайна, Чебоксары

— Я советую Вам обратиться за разъяснениями в юридическую службу компании «Вымпелком» (Билайн) или к независимым юристам, которые смогут дать вам подробные разъяснения и рекомендации по этому вопросу.

— Помимо защиты своего бизнеса, я хотела бы обезопасить переговоры по мобильному телефону с членами своей семьи. Можно ли создать закрытую группу, состоящую из членов семьи, чтобы нас никто не прослушал? — Ирина, Москва

— Да, технические возможности криптосмартфона Ancort позволяют семье создать группу для конфиденциальных разговоров только между собой.

— Анатолий Викторович, есть ли минимальная сумма, с которой вы начинаете работать с клиентами? — Сергей, Иваново

— Конкретная сумма определяется при работе с каждым конкретным заказчиком. Зачастую технические консультации по вопросам информационной безопасности наша компания предоставляет бесплатно.

— У меня небольшое свое дело, но среда очень конкурентная и поэтому зачастую есть потребность в защите информации. Но много денег сразу на такую защиту я потратить не могу. Может ли малый бизнес рассчитывать на ваши услуги? Есть ли у вас что-то типа абонентского обслуживания? — Алексей Николаевич, Москва

— Очевидно, Вы имеете в виду аутсорсинг — взятие нами на обслуживание информационной безопасности Вашего бизнеса. В России такая услуга широко не представлена, но мы готовы обсудить этот вопрос. На мой взгляд, в будущем, с развитием малого и среднего бизнеса, это будет очень перспективное направление.

— Насколько ваша продукция конкурентоспособна по сравнению с западными аналогами? И как сопоставима по цене? — Вячеслав Владимирович, Санкт-Петербург

— Мы выиграли несколько тендеров с серьезными западными конкурентами, и по многим техническим параметрам зачастую наша техника их превосходит. Наши криптографические алгоритмы сертифицированы правительственными организациями нескольких государств и признаны невскрываемыми. При этом наша криптографическая продукция по стоимости ниже ведущих западных производителей.

— Почему Россия завалила практически все программы по разработке собственных микропроцессоров и операционных систем, и что надо сейчас сделать или делать, чтобы не зависеть от Биллов Гейтсов и иже с ними, когда они судят простых учителей. Тем более что вина того сомнительна. — Павел

— Многие в мире не хотят, чтобы Россия была мощной технологической державой. Выгодно, чтобы наша страна была сырьевым придатком и сидела на нефтяной игле. Огромный научно-технический потенциал систематически разрушался, чтобы дать преимущества западным технологиям. Уникальные разработки вывозились и вывозятся из России за бесценок, а потом в Россию поставляются уже готовые изделия. Сейчас необходимо кардинально изменить политику в области поддержки наукоемких производств, определить те технологические ниши, где Россия занимает ведущее положение, и осуществлять интенсивное их развитие и финансирование. Государство должно поддерживать высокотехнологичные компании не только в развитии их производств на территории России, при выходе на зарубежные рынки. Необходимо сконцентрироваться на развитии малого и среднего бизнеса, где в настоящее время аккумулируются значительные научно-технические кадры и разработки. Должна быть разработана государственная программа по льготному налогообложению и кредитованию таких технологических компаний и стимулированию экспорта их продукции.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.