4 Dec 13:48 avatar

О частном сыске в Казани: интервью детектива

В современном мире Шерлоки Холмсы не бегают по крышам и не носят оружие. «Серое вещество» и обширные просторы всемирной паутины Интернет – вот что помогает профессионалам – сыщикам в осуществлении детективной деятельности.

Вячеслав Решетник – опытный частный детектив – в своём интервью рассказывает о том, как выследить неверного супруга, в чём профессия частного сыщика похожа на профессию журналиста и об особенностях частного сыска в Казани. Читайте и узнавайте много полезной и важной информации из ниже представленного интервью с профессиональным частным сыщиком.

— Расскажите о состоянии рынка детективных услуг Казани. Когда появились первые детективные агентства? Сколько сейчас таких агентств?

— В конце 80-х годов прошлого века появилась группа питерских предприятий «Алекс», которая открыла филиалы по всей России, и в Казани в том числе. Закона о детективной деятельности тогда еще не было, фактически было разрешено то, что не запрещено. Статус детективов они присваивали себе сами. У них было много наработок, сделали они много, но потом из-за внутренних междоусобиц «Алекс» распался. Потом в 1992 году был принят федеральный закон №272 «О частной детективной охранной деятельности», в котором был определен статус детектива, прописано, что можно, а что нельзя. Таким образом, детективы получили официальный статус. Что касается количества, то я поясню: формально детективных агентств сейчас не существует. Года два назад были внесены изменения в 272-й закон, в соответствии с которым детективные агентства фактически признаны нелегитимными. Сейчас в Казани работают около 70 детективов, то есть это общее число лиц, получивших лицензию на частную детективную деятельность. В свое время лицензию получали все, в том числе сотрудники служб безопасности предприятий, но они также признаны незаконными. Я считаю, что это правильно, потому что не может детектив быть структурным подразделением какой-то компании, неправильно это.

— А как же ваше – некоммерческое партнерство, разве это не одно и то же, что и детективное агентство?

— Это другой этап. Два года назад мы создали некоммерческое партнерство «Команда» (Team), у нас на самом деле команда. В наше некоммерческое партнерство входят два детектива, два адвоката, охранная группа «Альфа», группа психологической поддержки и общественная организация ветеранов подразделений специального назначения. Мы все работаем на договорной основе, детектив не имеет права быть у кого-то в подчинении. Это единственный субъект предпринимательской деятельности, которому разрешен поиск информации. Ведь если он будет работать на такие крупнейшие компании, как, например, «Газпром» или «Татнефть», то на него сразу же начнется давление, наезды, разборки и промышленный шпионаж.

— Какого рода информацию вы имеете право собирать?

— Регламентированную законом.

— То есть не всю подряд?

— Нет, что вы! Есть же понятие о невмешательстве в частную жизнь, есть информация, которая составляет государственную или коммерческую тайну.

— Наружное наблюдение – это вмешательство в личную жизнь?

— В России — да. Есть понятие частной и публичной жизни. Что это такое? Если вы на улице садитесь к мужчине в машину, публичная это жизнь или частная? Я считаю, что публичная, вы же садитесь в машину на улице. И если я снимаю, как вы садитесь в машину, я не проникаю в вашу личную жизнь, потому что вы ее и не прячете ни от кого. Вот если я с улицы снимаю сквозь щелочку, вот это проникновение в личную жизнь. Это разные вещи. Но у нас все это считается проникновением в частную жизнь. Мое мнение, что ничего такого страшного в наружном наблюдении нет.

— Получается, куда ни плюнь, везде тайна?

— Я вам так скажу, у вас – журналистов — законодательно больше полномочий имеется, чем у детективов. Фактически они у вас ничем не ограничены. И потом за нарушение закона у вас полагается штраф, а у нас – уголовная ответственность. Также есть масса оснований, по которым детективу могут не выдать (или не продлить) лицензию на детективную деятельность. К примеру, если у соответствующих органов всего лишь «есть основание полагать», что он в чем-то неблагонадежен.

— Какие у вас взаимоотношения с полицией? Если вам нужно узнать какую-то информацию о человеке, вы можете сделать запрос?

— Могу. Если мы проводим независимое расследование (это касается уголовных дел), мы должны уведомить об этом органы полиции в течение суток. Я представляю копию договора с заказчиком. Если полиция считает нужным с нами взаимодействовать, а, как правило, с нами лучше взаимодействовать, то мы работаем вместе. Потому что у нас и времени больше свободного, и мы более ангажированы – нам клиент деньги платит. Работники у нас все – старшие офицеры правоохранительных органов в прошлом, у нас опыта достаточно, чего часто не хватает современным следователям. И мы взаимодействуем нормально. В рамках закона они имеют право предоставлять нам какие-то сведения, если посчитают нужным. Но, конечно, они не могут предоставить нам секретную и оперативную информацию, поскольку мы не являемся субъектами оперативной розыскной деятельности.

— С какими просьбами чаще всего обращаются к частному детективу – следить за женами и мужьями?

— Все зависит от позиционирования на рынке. Если детективы позиционируют себя как «служба по слежению за неверными супругами», то они и будут в основном этим заниматься. Мы ориентированы на проведение независимых расследований уголовных и гражданских дел. Мы занимаемся взысканием задолженностей, проводим конкурентную разведку, производим обеспечение безопасности. Следовательно, у нас больше клиентов с такими заказами. Но в целом люди обращаются по самым разным вопросам. В последнее время появилось много расследований, связанных с экономической безопасностью, сейчас расследуем два убийства.

— Вот вы говорили про конкурентную разведку…

— Да, количество таких обращений увеличивается. Россия вступила в ВТО, и это бесследно не проходит. Интерес международных компаний к Татарстану заметно повысился. В плане конкурентной разведки к нам обращаются, когда нужно собрать сведения из так называемого «белого списка»: интернет, опрос работников, наблюдение за офисом, фиксирование здания, то есть все то, что разрешено законом. А им, как правило, этого и достаточно. Проверяют наши компании как надлежащих партнеров с точки зрения надежности, с точки зрения благоприятного климата в компании. Также в связи со вступлением в ВТО мы очень много стали работать по защите от контрафакта и защите интеллектуальной собственности.

— Как это происходит на практике, вот вам поступает заказ проследить за предприятием Х и…

— Нам ведь не запрещено разговаривать с людьми. Мы можем поговорить с охраной, бухгалтерией, менеджерами. К примеру, раньше две фирмы работали вместе, одна поставляла другой, предположим, красную глину или прокат, но теперь они отказались, сообщив, что будут работать с другой компаний на более выгодных условиях. Вопрос: кто сейчас работает по прокату или по красной глине, с кем они теперь работают и на каких условиях? Очень часто ответы на вопросы лежат на поверхности. Видно, какие машины въезжают и выезжают с территории. Готовим отчет, отправляем. Все.

Или спрашивают, действительно ли компания, которая находится в Лениногорске, имеющая такие-то цвета в своем фирменном знаке, является официальной компанией «Татнефти»? Мы выяснили, что нет, несмотря на то, что компания использует такие-то цвета, никакого отношения к «Татнефти» она не имеет. Или дальше – банки. Чтобы проверить банк, не обязательно ведь вскрывать банковские счета. Достаточно посмотреть, кто заходит в офис, сколько народа проходит за день. Нас не спрашивают конкретные показатели – годовой оборот и тому подобное. Мы проводим беседы с людьми, которые владеют ситуацией в бизнесе, предоставляем отчеты.

— Какими техническими средствами вы можете пользоваться в своей деятельности?

— Запрещены спецсредства, а беспроводная связь является спецсредством. Если мы ставим «жучки», «закладки», «клопы» — все, это уже преступление.

— В сериалах часто показывают, как детективы заходят, тайком ставят мини-камеры, используют устройства для звукоусиления, чтобы слышать на расстоянии – это все незаконно получается?

— У нас в сериалах такое показывают! За один такой сериал, если претворить его в жизнь, можно смело сажать! Там все противозаконно.

— То есть, получается, что вся эта шпионская техника вам ни к чему? Как же вы работаете?

— Чтобы получить информацию о местонахождении человека, совсем не обязательно идти сзади в темных очках. Да, мы не можем и не используем в своей работе все возможности современной техники, но зато мы можем порекомендовать это клиенту. За последние годы появилось много различных трекеров. Это такое устройство, которое контролирует движение. За границей их любят прикреплять на ошейник собакам – можно наблюдать, где они гуляют. Можно трекер закрепить на ребенке – как только он выходит за пределы двора, начинает идти тревожный сигнал. Можно сотовый телефон включенный бросить в салон машины, только денег побольше на него положить, пока не сдохнет аккумулятор – вы все сами будете слышать. Как-то одна женщина спрашивает меня: «А можно мне пять диктофонов?». Я спрашиваю: «Зачем?». И она начинает перечислять: «Прихожая, ванна, кухня, спальня…». «Правильно, — говорю, – Здравая мысль!».

— «Пиратскими» базам данных пользуетесь?

— Нет. Они устаревают очень быстро. Это порочная практика, так как ведет к недобросовестному исполнению задания. Мы должны выяснить все точно и с актуальностью на вчерашний день. А залезли в базу – а она устарела на два месяца. База это одно, а показания родственников подчас бывают куда полезнее и точное.

— Какое наказание предусмотрено за незаконную слежку?

— Уголовной ответственностью карается, и правильно карается. Потому что это проникновение в частную жизнь. Другой разговор, если аппаратура используется в служебном помещении, предположим, на территории, которая является частной собственностью заказчика, и она стоит в производственном помещении, то он волен ее пользоваться делать, но и то при условии, что работники дали согласие на то, что их разговоры будут прослушиваться или делаться видеозапись.

— Вы входите во всероссийскую организацию детективов?

— Я вхожу во все действующие детективные организации. Всероссийская общественная организация «Объединение частных детективов России» была создана в 2003 году, в ней я был председателем правления регионального отделения по республике Татарстан. Тогда организация работала, действительно, очень мощно. Но потом в Москве начали делить деньги, должности, около месяца назад она закончила свое существование. А одно из отделений – новосибирское – организовало свою ассоциацию сибирских детективов. Со временем она стала основной ассоциацией, действующей на территории всей России. С 2009 года по решению правительства РФ она стала называться ассоциацией российских детективов. Два года назад мы совместно провели международную конференцию детективов в Казани.

— Работа с ассоциацией детективов как вам помогает в работе?

— Все детективы, которым я доверяю и кто наиболее перспективен и надежен, — состоят в ассоциации. У нас в Казани таких пятеро. В этих людях я уверен, у них есть понятия о долге и об этике. И если ко мне приходят и говорят: «У меня проблемы в Орехово-Зуево, Магадане или где-то», то я ему говорю: «Вот этому детективу я доверяю, вот ему звоните и начинайте работать». У нас есть своя корпоративная этика. Найти хорошего детектива через интернет очень сложно – можно попасть и попасть по-взрослому. Закон ведет контроль за лицензированными детективами, а за нелицензированными не смотрит никто. На коленке договора подписывают и занимаются бог весть чем. О многом говорит отсутствие рабочего телефона, когда только сотовый номер указывается.

— Можете вспомнить самое необычное ваше задание?

— Однажды к нам пришла заказчица, которая подозревала своего мужа в измене. Он зарабатывал много денег и постоянно по работе где-то мотался. Она просила только одно: чтобы он две недели пожил дома. То есть там не стоял вопрос о возвращении в лоно семьи. Мы долго думали, что делать, ногу что ли ему сломать? Приехали к его руководителю (компания эта работала подрядчиком у очень крупного предприятия и в работе использовала «левые» счета). И мы ему рассказали, что у нас есть такая-то информация и что для них нежелательно было бы, если бы она «всплыла». Он говорит: «И что?». Мы отвечаем, что вот у них есть один сотрудник, который в быту как бы не совсем нормальный, надо его в семью вернуть. Он говорит: «А что я могу сделать, я не могу ему приказать!». Мы говорим: «Дайте ему административный отпуск». Не то чтобы мы угрожали и шантажировали, но вот так мы поговорили. И он отправил его на две недели в административный отпуск! Но самое интересное было дальше: через какое-то время приходит к нам мужчина, который просит проследить за любимой женщиной, которая, как он считает, ему изменяет. Лично я с ним до этого не встречался, но по фотографии запомнил, видимо. Я начинаю выяснять, не встречались ли мы с ним раньше. Он начинает рассказывать про себя, а потом вдруг спрашивает: «А моя жена меня случайно не заказывала вам?». Я говорю: «Нет», но тут начинаю понимать, что как раз это тот самый менеджер, которого мы усиленно отправляли в отпуск. Вот так получилось, что за его счет мы дважды следили, сначала за ним, а потом за его любовницей.

Источник: Сыщик.рф

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.