21 Jan 08:56 avatar

Работа штучная. И стратегическая

Владимир Рябов: «Это память о возвращенных государству 15 кг золота».За 20 лет «экономисты» амурского УФСБ вернули в казну сотни миллионов контрабандных рублей

Их работа всегда под грифом «секретно». Между тем амурские чекисты приносят весьма ощутимую отдачу государству, которая исчисляется сотнями миллионов рублей. Только за последние пять лет, пресекая контрабанду промышленного золота, необработанного леса, электрооборудования, автозапчастей, сотовых телефонов, товаров народного потребления и биоресурсов — шкурок пушных животных, медвежьих лап и жира, рыб осетровых пород — в казну вернулось 87 миллионов рублей.

И в этом большая заслуга конкретно сотрудников отдела экономической безопасности, которому сегодня исполнилось 20 лет.

В канун этой даты спецкор АП встретился с человеком, который создавал и много лет возглавлял службу экономической безопасности амурского управления. Владимир Павлович Рябов прослужил в органах безопасности 25 лет. Именно им в непростые 90-е годы формировался коллектив профессионалов, способных решать задачи обеспечения безопасности государства в быстро меняющихся экономических условиях.

Экономическая специфика

Отделы ЭБ создавались не на пустом месте. В системе ФСБ, и в частности в амурском управлении, существовало подразделение, которое занималось вопросами экономической безопасности, — так называемый 6-й отдел.

— Но в его функции входило больше вопросов контрразведывательного обеспечения, то есть предотвращений устремлений спецслужб противника к нашей экономике, — пояснил Владимир Рябов. — А вы помните, что творилось в нашей стране в начале 90-х, когда начались экономические реформы? Царили хаос и преступность во всех сферах жизнедеятельности. Стало понятно, что реализация реформ и эффективное обеспечение безопасности государства в сфере экономики невозможны без участия спецслужб. И в 1991 году в системе тогда КГБ СССР были созданы наши спецподразделения.

Кроме таких направлений борьбы с преступностью, как измена Родине, теракты, шпионаж, применение биологического оружия, диверсии, на спецслужбу возложили и неспецифические задачи. Это нарушение права валютных операций, хищение государственного или общественного имущества путем злоупотребления служебным положением, хищение госимущества в особо крупных размерах, дача взятки.

— Особенность 90-х была в том, что нам пришлось, по сути, заново выстраивать экономическую систему, борясь с хищениями золота, со всевозможной контрабандой и валом наркотиков, которые массово завозили из соседнего Китая. Все рады были, чтобы в нашу экономику вкладывали инвестиции. Но однажды мы проанализировали работу совместных российско-китайских предприятий — и что? В уставный капитал вложена одна или две пилы «Дружба» или, на худой конец, лесопилку поставили — и все! Никакого развивающегося производства. Все только рубится и вывозится за границу, — в словах опытного оперативника читались обида и боль за свою страну. — А ведь государство давало преференции этим организациям, освобождало их от налогов.

«Экономисты» амурского ФСБ представили в Москву множество убедительных фактов, доказывающих, что под видом совместного хозяйствования скрывается хищническое разбазаривание государственной собственности и биоресурсов.

— Наша информация оказалась намного ценнее, нежели бы мы возбудили десятки и даже сотни уголовных дел в отношении конкретных людей. Президент и правительство обратили внимание на эту проблему. На государственном уровне стали принимать законы и подзаконные акты, ограничивающие деятельность таких вот «липовых» совместных предприятий, а потом и вывоз кругляка из России. Благодаря усилиям спецслужб выявляются тенденции, направления и реальные перспективы экономической безопасности страны. В данном случае они были отрицательные. Наша работа невидимая, но стратегическая.

Полбака бензина — полбака эфедрина

Амурское УФСБ первое в России подняло проблему наводнения страны эфедрином — сильнодействующим веществом, которое тоннами (!) завозили на территорию России из соседнего Китая через Амурскую область и другие регионы, граничащие с юго-восточным соседом.

На какие только ухищрения не шли контрабандисты, завозя к нам ядовитую заразу. Закатывали таблетки в туалетную бумагу, капусту. А однажды на таможне перехватили жителя КНР, у которого в баке автомобиля был обнаружен тайник. Полбака бензина, а в другой половине он перевозил огромное количество таблеток эфедрина.

Криминалисты амурского УВД даже экспертизу не могли сделать, потому что впервые столкнулись с этой бедой. Тогда еще не было методик исследования этого сильнодействующего вещества. Обратились в Москву. Когда поняли, с чем имеют дело, чекисты подняли вопрос по всему Дальнему Востоку. Благодаря их информации «эфедриновых» контрабандистов стали задерживать таможенники в других регионах, начали возбуждать уголовные дела в Хабаровске, Приморье, Забайкалье… Практика применения закона о запрете ввоза сильнодействующих веществ пошла по всей России.

— Китаец рассказал, что тайник ему сделали в мастерской. И такие тайники есть во многих машинах, перевозящих товары в Россию, — припомнил Владимир Павлович. — Мы обратились в прокуратуру, у которой на тот момент было заключено с китайской стороной соглашение о сотрудничестве. Их спецслужбы стали проводить соответствующую работу у себя, и общими усилиями мы смогли перекрыть многие каналы перевозки эфедрина.

Только с 1991 по 2000 год правоохранительными органами с участием сотрудников УФСБ из незаконного оборота изъято около 24 тонн сильнодействующих и наркотических веществ.

Спецслужба в золотой обойме

Еще одно важнейшее направление деятельности службы экономической

безопасности — незаконный оборот драгоценных металлов и камней. Такие факты пресекала и амурская милиция. Задачей «экономистов» из ФСБ стало вычислять и перехватывать каналы перемещения ценностей, в том числе и промышленного золота за рубеж.

Большинство каналов по вывозу россыпного золота из Приамурья на запад, а затем за границу — в основном в Турцию, по словам сотрудников амурского УФСБ, в свое время организовали представители Ингушетии.

— По одному делу у нас проходило семь человек. И создатель преступного канала, и те, кто добывал и воровал промышленное золото, и те, кто должен был все это пресекать, — сотрудник районной милиции. Такая вот коррупционная цепочка.

Впервые в криминальной истории Приамурья не только исполнители, но и сам организатор транснационального контрабандного золотого канала получили по суду реальный срок. Но… за подписью прокурора Республики Ингушетии в Приамурье пришел запрос с требованием этапировать осужденного на Северный Кавказ по вновь открывшимся обстоятельствам. В Благовещенск прилетели два представителя клана, которому принадлежал гражданин Е., и увезли его домой.

— Когда один из сотрудников нашего отдела выезжал в Ингушетию для проведения оперативно-следственных мероприятий, он был шокирован увиденным, — припомнил подробности уголовного расследования Владимир Павлович. — Прямо на улице он увидел дельцов с весами, которые торговали россыпным золотом. Хочешь — покупай! И все это на глазах у властей и республиканских правоохранительных органов. Получалось, что мы здесь рисковали, разрабатывали спецоперации, чтобы пресечь хищения, а в другой республике нашей же страны потворствовали криминалу. Как мы потом узнали, никакого наказания организатор перед законом так и не понес. Обидно ли нам было? Не то слово…

Владимир Павлович протянул увесистый сувенир, которым он был награжден в память о возвращенных государству 15 килограммах золота. А самый крупный контрабандный «улов» чекистов составил 20 килограммов ворованного драгметалла, который перехватили несколько лет назад при попытке вывезти в Литву.

За годы существования отдела экономической безопасности были раскрыты десятки контрабандных золотых каналов.

Только с 1995-го по 2010-й из незаконного оборота изъято более 50 килограммов промышленного золота.

— Мы никогда не работаем по заявлениям, — заметил экс-начальник отдела экономической безопасности УФСБ. — Если, допустим, поступил сигнал о расхищении золота, сразу отправляем заявителя в милицию, потому что это их прямая компетенция. Мы прогнозируем и выявляем факты незаконного оборота драгметаллов, используя свои, специфические силы и средства. И затем уже проводим операцию по захвату. Таков стиль работы спецслужб. Сотен дел у нас быть не может. Наша работа — штучная.

Золото за барона

Представители спецслужб рассказали и несколько анекдотичных историй. Одна из них про то, как в разработку попал цыганский авторитет.

— Взяли мы небольшую партию краденого золота, но, по оперативным данным, часть уже ушла к цыганам. Получили санкцию на обыск, приходим к дому, а там уже цыгане со всего города собрались. Бегают, кричат… Золото мы не нашли — только наган старый и весы, на которых хозяин взвешивал краденый драгметалл: эксперты микрочастицы обнаружили. Хозяина задержали, посадили в ИВС. На следующий день иду, а на крыльце уже стоит группа просителей: «Отпустите нашего барона!» Я ему и говорю, мол, могу тебя отпустить до суда под подписку, но ты скажи своим землякам, чтобы они нам золото отдали. Он сказал. И те принесли слиточки. Да только смотрим, а золото не то — с другого прииска, — улыбается полковник в отставке. — У нас в области есть такие специалисты, которые могут даже без экспертизы, по одному виду безошибочно установить не только, с какого прииска, даже с какого разреза драгметалл.

После цыгане принесли уже то самое золото, какое спецслужбы искали. Вот так, попутно, сотрудники СЭБ раскрыли еще один криминальный золотой канал.

Автор: Ирина Ворошилова
Источник: www.ampravda.ru/2011/01/21/028835.html
Фото: Ирина Ворошилова

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.